Уроборос и другие экстернальные эффекты полевой научной инфраструктуры

Аннотация

В статье функционирование полевой научной инфраструктуры (морские биологические станции, особо охраняемые природные территории, музеи-заповедники) рассматривается с точки зрения порождаемых ей экстернальных эффектов. Эти процессы описаны, в частности, с учетом современных трансформаций в российской сфере природоохранной деятельности, которые в целом можно определить как сдвиг от модели заповедника к модели национального парка. Предлагаемая В данной научной работе использованы результаты проекта «Инфраструктуры научного знания и развитие территорий», выполненного в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2019 г. Мы выражаем особую благодарность Виталию Куренному, которому принадлежит идея и разработка концептуальной рамки проекта, за плодотворные совместные обсуждения, позволившие систематизировать и описать обширный эмпирический материал, собранный в ходе экспедиций. аналитическая типология этих видов воздействия включает выделение негативных и позитивных экстернальных эффектов, связанных как с собственно научной деятельностью (появление частных научных стационаров), так и с возникновением новых экономических форм деятельности (туризм) и распространением новых поведенческих практик. Выявлен и описан, в частности, парадоксальный «эффект Уробороса»: принцип невмешательства, имплицитно действующий в рамках режима заповедности, в некоторых случаях он препятствует использованию мер, направленных на спасение охраняемой флоры и фауны. Приводимые в работе кейсы показывают, как позитивные экстернальные эффекты способствуют процессам туристификации, ревитализации и джентрификации сельских территорий. Отдельное внимание уделено роли ученых в формировании локальной исторической и культурной идентичности. В целом исследование позволяет сделать общий вывод о значительных и разнообразных последствиях, возникающих в связи с деятельностью элементов полевой научной инфраструктуры на территориях их базирования, которые выходят далеко за пределы их прямых (интернальных) функций и задач. Возникновение этих эффектов определяется концентрацией в научных стационарах людей с высоким уровнем культурного капитала, которые способны выступать агентами появления на территории новых форм экономической деятельности, а также являются трансляторами новых в данном локальном контексте социальных и организационных практик.