Две революции, две составные части политического инакомыслия эпохи "оттепели"

Аннотация

Независимая общественная жизнь периода «оттепели» менее изучена, чем сопротивление диссидентов или массовые публичные выступления перестроечного времени. Обращение к протестным акциям 1950-1960-х позволяет более четко очертить траекторию независимого политического проектирования в послесталинском СССР. Нерешенные общественно-экономические проблемы, нежелание государственных органов прислушиваться к инициативам «снизу», репрессии в отношении инакомыслящих стали причинами того, что уже в годы «оттепели» часть критически настроенной интеллигенции отказалась от желания реформировать социалистический строй в СССР. Это разочарование было не только реакцией на действия властей, но и следствием переосмысления наследия Октябрьской революции и опыта реформирования государственного социализма в Восточной Европе 1940-1950-х, понимавшегося как реализация принципов революционного государственного устройства. Используя доступные работы классиков марксизма-ленинизма и художественные произведения о революционерах, инакомыслящие 1950-1960-х формулировали претензии к современному им политическому режиму, переходя в своих текстах от копирования революционной риторики к анализу степени соответствия советской политики революционной теории. Основная проблема государственной власти в СССР формулировалась как забвение принципов диктатуры пролетариата. Идея о том, что бенефициаром Октябрьской революции стала партийная номенклатура, оказывалась созвучна теории «Нового класса» М. Джиласа. Книга югославского философа, предлагавшая вполне марксистский (а значит - более понятный советскому читателю) анализ трансформации политического режима Югославии, настаивала на неизбежности бюрократического перерождения революционного правительства и тем самым ставила под вопрос необходимость предшествовавшей революции. Признание этой неизбежности не только подрывало политическую легитимность существовавшего политического режима, но и отнимало возможность оправдания его через апелляцию к его историческим корням. Это открывало возможность для поиска несоциалистических альтернатив советскому режиму, наиболее заметными из которых позднее стали идеология прав человека и проекты обретения национального суверенитета.