Semper in motu: марксизм и метафора "старого крота"

Аннотация

Данная статья посвящена рассмотрению метафоры «крота», проходящей через философию истории Нового времени. Особое значение эта метафора приобретает в марксистской традиции, в которой она часто отождествлялась с телеологией революции и неизбежностью рождения нового общества из осуществленных противоречий старого. Однако представление о «кроте» как о внутреннем, «подземном», движении этого исторического закона связывалось с его несоответствием саморепрезентации переживаемой эпохи и действующих в ней классов и индивидов. Фигура «крота» - от Шекспира до Маркса - отсылала к представлению об анахроническом смещении во времени, нарушению линейной связи между прошлым и настоящим, способных рождать «призраков» и постоянно напоминать о неполноте самой современности. Метафора «крота» становилась «метафорой метафоры», то есть образом, который и репрезентировал перенос «из сферы мышления в сферу явлений», и непосредственно был связан с материализацией, осуществлением мысли как таковой. Если Гегель связывал метафору крота с мыслью, стремящейся к истине, Маркс - с революцией, делающей «планомерно свою работу», Герцен - с историческим «движением, которое не остановить», а Батай - с материей, противостоящей иллюзорному господству духа, то сегодня сама марксистская традиция может быть отождествлена с кротом. Она существует между мобилизующей идеей и материальными обстоятельствами, между теорией и практикой, всякий раз появляясь в истории подобно призраку, требующему признания. Отталкиваясь от наиболее известных примеров использования этой метафоры - в «Гамлете» Шекспира и «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта» Маркса, - автор рассматривает ее трансформации в марксистской и постмарксистской мысли XX века.